Год под знаком собаки джон кац

Год собаки (фильм, ) — Википедия

год под знаком собаки джон кац

книга Знак любви дракона 2 - Сокровище черных драконов Жесткая книга о судьбе подопытных собак. [3] . Год собаки. Джон Кац. кризис среднего возраста, приводит домой не уступающую ему в чудаковатости собаку Жанр: драма, комедия. Год выпуска: Режиссеры Сценарий: Джордж ЛаВу, Джон Кац Свидетельство на товарный знак № «Год собаки» (англ. A Dog Year) — драма, снятая режиссёром Джорджем Лаву (англ.)русск. в году по роману Джона Катца c Джеффом Бриджесом в Писатель Джон Катц переживает кризис среднего возраста. От него Wikipedia® — зарегистрированный товарный знак некоммерческой организации.

Дональд Маккейг "Знаменитые собаки, опасные люди" Введение Полная гармония Однажды, во время учебы в четвертом классе начальной школы города Провиденс, штата Род-Айленд, я проснулся холодным зимним утром еще до зари и помчался в школу, чтобы оказаться там первым. Школьный сторож предлагал желающим щенка.

Несколько часов я прождал, дрожа и яростно сражаясь за свое первенство с огромными шестиклассниками. Мне все же удалось устоять, и в конце концов, я унес с собой в картонной коробке Лаки, тоже дрожащего. Это был самый счастливый день в моей жизни. Не помню, какой породы был Лаки.

Он пробыл у нас всего несколько недель, потом заболел чумкой и вдруг исчез. Родители сказали мне, что отправили его выздоравливать на ферму, где он сможет бегать на свободе. Потом он отвел меня на Хоупстрит в кафе Риджни и заказал нам по стаканчику малинового мороженого.

Прогулки с отцом были редким событием в моей жизни и всегда знаменовали какие-нибудь особые обстоятельства. Отец не произнес ни слова, пока мы поглощали свое мороженое. Ни слова не произнес и. Конечно, я был мал, но не был глуп.

Прошло немало лет, прежде чем я смог так полюбить другую собаку. Это был бассет с чрезвычайно твердым характером. Мать беспрерывно сражалась с ним из-за того, где он спал по ночам в моей постелигде дремал днем на новом диване в гостиной или из-за того, что он утащил и съел а тащил он все, что ни попадя. Сэм был совершенно бесстрашен. Когда она врывалась в дом, Сэм уже с невинным видом сидел на полу, но мать неизменно бранила его и шлепала свернутой газетой.

Я с искренним восхищением следил за тем, как Сэм принимал и брань, и шлепки. Он никогда не уклонялся, не убегал, не прятался, но и никогда не отказывался от удовольствия подремать на своем любимом диване. Бабушка, считавшая, что евреям вообще не следует заводить собак, возмущенно закричала что-то на идиш. План Сэма, очевидно, состоял в том, чтобы вырваться в кухню — до двери оставалось каких-нибудь два метра — и там проглотить столько, сколько успеет, прежде чем его настигнут.

Но мать, вопя от ярости, преградила ему путь к двери; тогда он стал бегать вокруг стола, волоча за собой мясо и оставляя на новом ковре длинный жирный след. Не знаю, как долго это продолжалось бы — от наглости Сэма все просто окаменели, а мы с сестрой и вообще были на его стороне — но мой старший брат опрокинул перед его носом стул, поймав таким образом в ловушку, и схватил собаку. Однако даже поверженный, осыпаемый проклятиями и пинками Сэм не сдался — он просто торопился заглотать как можно.

Он несомненно прикинул, какую цену придется заплатить за подобное деяние, взвесил свои шансы и теперь стремился завершить. Сэм был самой храброй собакой из всех мне известных.

Конечно, его упрямство могло раздражать. Каждый вечер он залезал на кровать, устраивался между мной и стенкой и начинал понемногу подталкивать меня к краю.

Собака, любовь и семья - Джон Кац

Если я пытался отодвинуть его назад, он кусал мою руку и рычал. Не реже, чем раз или два в неделю, он вообще сталкивал меня на пол. Когда кто-нибудь, привлеченный грохотом, заглядывал в спальню, Сэм, как ни в чем не бывало, мирно посапывал. И что бы они увидели? Кошмарную тварь, непонятно зачем бегающую по ночам, будто за ней черти по пятам гонятся? Я молился, чтобы Марли унаследовал характер матери. Забудем на время об индивидуальной генетике, в конце концов, у всех чистокровных лабрадоров есть общие предсказуемые черты характера.

Американский клуб собаководов выделил стандартные качества породы. Внешне лабрадоры крепкие и мускулистые, с короткой, густой шерстью, приспособленной к любой погоде. Их окрас может быть черным, шоколадно-коричневым или любого палевого оттенка, от светло-кремового до насыщенного лисье-рыжего. Одной из отличительных особенностей лабрадоров является толстый мощный хвост, напоминающий хвост выдры, который может очистить журнальный столик от посуды одним махом.

Голова лабрадора напоминает широкую глыбу с мощными челюстями и высоко посаженными вислыми ушами. Большинство лабрадоров достигают во взрослом возрасте 60 см в холке, а среднестатистическая собака этой породы весит 30—36 кг, хотя отдельные особи значительно превышают этот показатель. Однако, согласно сведениям того же клуба, не только внешний вид делает лабрадора Лабрадором. В клубном стандарте для этой породы отмечается: Как правило, лабрадоры добры, общительны, послушны, им нравится доставлять удовольствие хозяину, и они не агрессивны по отношению к людям и животным.

Лабрадорам свойственны многие черты, импонирующие хозяевам. Ни об одной другой породе авторы справочников не отзывались в таком оптимистичном ключе! Чем больше я читал о лабрадорах, тем сильнее радовался нашему решению.

Даже предостережения не пугали. Мы с Дженни полностью посвятим себя новой собаке и окружим ее вниманием и заботой, станем, сколько понадобится, обучать навыкам поведения в обществе и командам. К тому же мы почти каждый вечер после работы, да и по утрам тоже, охотно гуляем пешком вдоль побережья.

Вполне естественно, что мы будем брать своего пса с. И утомим маленького негодника! Офис Дженни располагался в полутора километрах от дома, но ведь она каждый день приходила домой обедать. И в это время она, особенно не напрягаясь, могла бы кидать ему мячи и расходовать его безудержную энергию, о наличии которой нас предупреждали. За неделю до того как мы привезли собаку домой, нам позвонила из Бостона Сьюзан, сестра Дженни. С мужем и двумя детьми они планировали съездить в парк развлечений Disneyworld на следующей неделе, и Сьюзан интересовалась, не присоединится ли к ним Дженни, чтобы провести вместе несколько дней.

Конечно, как любящей тетушке, которая была без ума от племянников и изыскивала любую возможность встретиться с ними, Дженни ужасно хотелось поехать. Но на этот раз решение далось не так. Вернешься на все готовое. Стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно, я, однако, в глубине души несказанно радовался перспективе побыть несколько дней наедине со щенком и освоиться с ним по-мужски.

Конечно, предполагалось, что он станет нашим общим с Дженни любимцем, будет принадлежать каждому из нас в равной степени. Но я все равно не верил, что собака может подчиняться двум хозяевам. В доме должна выстроиться определенная иерархия, должен быть лидер, и я хотел стать.

Три дня наедине с Марли, несомненно, дали бы мне фору. Через неделю Дженни отбыла в Орландо, что в трех с половиной часах езды на машине от. В тот вечер после работы я заехал на ферму Лори, чтобы забрать нового члена нашей семьи. Но когда она вывела Марли из сарая позади дома, я так и ахнул. Крошечный ворсистый комочек, который мы щупали три недели назад, вырос более чем вдвое. Он быстро подбежал ко мне, стукнулся головой о мои ноги, упал на спину и задрыгал лапами, в чем я усмотрел жест повиновения.

Лори, должно быть, почувствовала мое состояние, а оно было близко к шоковому. Я наклонился, почесал мягкий животик и изрек: Ты готов ехать домой? На пассажирском сиденье я устроил уютное гнездышко из полотенец и положил щенка. Но только я отъехал, как он завозился и принялся выбираться наружу.

Поскуливая, он пополз ко мне и на полпути попал в первое из бесчисленных затруднительных положений в своей жизни. Его задние ноги свисали с консоли со стороны пассажирского сиденья, а передние — со стороны водителя. Животик был плотно прижат к ручнику. Маленькие лапки болтались во все стороны, загребая воздух.

Щенка заносило и качало, но он не мог сдвинуться с места, напоминая судно, попавшее на мель. Я погладил Марли по спинке, что только раззадорило щенка, вызвав новый виток воздушной акробатики. Задние лапы отчаянно искали точку опоры на покрытом ковриком выступе между двумя сиденьями.

Тут он начал медленно поднимать задние лапы в воздух, за ними вся задняя часть потянулась вверх, вверх, вверх, хвост неистово завертелся, и все это продолжалось до тех пор, пока не вступил в действие закон гравитации. Щенок съехал головой вперед, перекувырнулся, свалился на пол — прямо мне под ноги — и распластался на спине. Из этого положения, как выяснилось, было удобнее всего запрыгнуть ко мне на колени.

О боже, он был счастлив, безгранично счастлив. Дрожа от радости, он ткнулся мордочкой мне в живот и принялся отгрызать пуговицы от рубашки. А хвост-то, хвост лупил по рулю со скоростью стрелки метронома! Я быстро заметил, что могу регулировать темп виляния хвоста, просто-напросто дотрагиваясь до Марли. Когда обе мои руки покоились на руле, скорость виляния стабильно равнялась трем ударам в секунду.

Но стоило мне коснуться пальцем его головы, темп вальса сменялся ритмом зажигательной боссановы. Я касался двумя пальцами — и боссанова уступала место мамбе.

год под знаком собаки джон кац

Ну, а когда я положил ему на голову ладонь и взъерошил пальцами шерстку, ритм стал напоминать пулеметную очередь: Когда мы приехали домой, я спустил его на пол, предварительно отцепив поводок.

Щенок начал обнюхивать квартиру и не останавливался, пока не обследовал каждый сантиметр нового жилища. Затем он сел, поднял мордочку и уставился на меня, словно спрашивая: Перед тем как отправиться спать, я обустроил ему уютную спаленку в одноместном гараже рядом с домом. Мы никогда не ставили туда машину, используя это помещение как чулан или подсобку. Помимо гладильной доски, здесь стояли стиральная машина и сушилка.

Помещение было сухое, удобное, выходило в огороженный задний дворик. Глядя на бетонные стены и пол, можно было мысленно сравнить бывший гараж с бомбоубежищем.

Я набросал повсюду резиновые игрушки, расстелил на полу газеты, налил в миску воды и смастерил ему постель, застелив картонную коробку старым покрывалом. Он привык к подобным удобствам, но прежде пользовался ими на равных со своими братьями и сестрами. Теперь он обошел коробку по периметру и посмотрел на меня несчастным взглядом.

Я закрыл дверь, отдалился на несколько шагов в сторону дома и замер, прислушиваясь. Потом неясный, едва слышный скулеж. А потом мой пес завыл в полную силу легких, как будто его мучали.

Я открыл дверь, и едва он заметил меня, жалобы разом прекратились. Я подошел, пару минут погладил его и снова ретировался.

Стоя с другой стороны двери, я начал отсчет: Мы повторили эксперимент несколько раз с тем же результатом. Я уже устал и надеялся, что его силы иссякнут, и он уснет. Я включил в гараже свет, закрыл дверь, вошел в дом и еле добрался до кровати. Однако и бетонные стены не смогли заглушить его жалостный вой.

Кац Джон - Год собаки

Долгое время я лежал, стараясь игнорировать протяжные пронзительные звуки, представляя, как Марли вот-вот утомится и умолкнет, но он не сдавался. Я слышал его даже после того, как накрыл голову подушкой. И я вспомнил, что Марли впервые оказался один в такой странной обстановке, где поблизости не было ничего знакомого, что хоть как-то могло сравниться с запахом другой собаки.

Его мама осталась далеко, братья и сестры. А мне понравилось бы такое, окажись я на его месте? Я продержался еще около получаса, прежде чем смириться и забрать. Едва Марли увидел меня, он очень обрадовался, а хвост снова начал отстукивать бешеный ритм по стенкам коробки. Он будто бы говорил: Но мне пришла в голову идея получше: Устроившись на краешке матраца, я опустил руку в коробку. Я чувствовал, как с каждым вдохом поднимаются и опускаются его ребрышки, и в таком положении мы отправились дрейфовать по миру сновидений.

Я валялся на полу, позволяя ему бегать по. Я раздобыл старое полотенце и играл с Марли в перетягивание каната, удивляясь тому, насколько силен стал пес. Он следовал за мной по пятам, грыз все, до чего мог дотянуться. Всего один день потребовался ему, чтобы найти самую интересную вещь в доме — туалетную бумагу. Он исчезал в ванной комнате и спустя пять секунд вылетал оттуда с рулоном в зубах, а мягкая лента неумолимо разматывалась, пока он носился по всему дому. Теперь наше жилище выглядело так, будто его украсили к Хеллоуину.

Каждые полчаса, а то и чаще, мне приходилось выводить его на задний дворик, чтобы щенок справил малую нужду. Если он делал свои дела на природе, я прижимался к нему щекой и хвалил, но если подобное случалось в доме, нещадно ругал. А когда он ходил в садик по-большому, я восхищался так, будто Марли вытянул выигрышный билет в лотерею.

Вернувшись из Disneyworld, Дженни так же энергично, как я, принялась ухаживать за Марли. Это было замечательное зрелище. Дни шли за днями, и я все чаще замечал в своей молодой жене новые проявления нежности, заботы, спокойной строгости.

Она обнимала щенка, гладила, играла с ним, беспокоилась за. Она расчесывала шерстку по волоску, выискивая клещей и блох. Ночь за ночью она вставала каждые два часа, чтобы вывести его во двор.

Именно благодаря этому всего за несколько недель щенок окончательно приучился делать свои дела на улице, а не в доме.

Как правило, она же его и кормила. Следуя инструкциям на пакете, мы давали Марли три большие миски корма в день. Он по-волчьи жадно, за считанные секунды, проглатывал все до последнего кусочка. Естественно, потом все это выходило наружу, и вскоре наш задний двор напоминал минное поле. Мы отваживались выйти туда, только внимательно смотря себе под ноги.

Аппетит у Марли был отменный, но объем выделений значительно превышал объем съеденного, причем внешне кучки ничем не отличались от того корма, который исчезал в его пасти. Он хоть переваривал эту дрянь? Подобно причудливым лианам, которые способны разрастись по потолку комнаты за несколько часов, он вытягивался во всех направлениях. С каждым днем он становился чуть длиннее, чуть шире, чуть выше и чуть тяжелее.

Когда я привез его домой, он весил меньше 10 кг, а через пару недель весы показывали почти 23! Его симпатичная щенячья головка, которую я с легкостью охватывал одной ладонью, когда вез в машине, превратилась в нечто, напоминавшее формой кузнечную наковальню. Лапы стали огромными, на боках уже вырисовывался рельеф мышц, а грудь по ширине не уступала ковшу экскаватора. Как и обещали авторы книг, крохотный хвостик тоже рос, становясь толстым и мощным, как у выдры. Что это был за хвост!

Каждый предмет в нашем доме, располагавшийся на уровне колен и ниже, немедленно сметался неистово крутящимся из стороны в сторону орудием Марли. Он опустошал журнальные столики, разбрасывая периодику, сбивал рамки с фотографиями с полок, запускал в воздух пивные бутылки и винные бокалы. Он даже умудрился разбить дверное стекло. Постепенно все предметы, которые он не успел испортить, мигрировали вверх на безопасную высоту, подальше от качающейся колотушки.

Наши друзья, у которых были дети, приходя к нам, восхищались: Он, скорее, вилял всем телом, начиная с передней части и работая по направлению к задней. Он был собачьей версией детской игрушки — пружинки слинки: Дженни стала называть его мистером Вихляем. Энергичнее всего он извивался, когда держал что-то в зубах. В любой ситуации реакция была одна: Как будто его внутренний голос шептал: Это доставляло ему особенное удовольствие: Но Марли не умел мухлевать, как покерный шулер.

Когда он что-то припрятывал, то не мог скрыть своего ликования. Конечно, он всегда был шумным, но тут у него начинались просто маниакальные приступы гиперактивности, словно некий шутник-невидимка только что раззадорил.

Его тело начинало дрожать, голова качалась из стороны в сторону, а вся задняя часть туловища выделывала спазматические коленца. Как только я приближался, он пытался убежать от меня, выписывая круги по комнате. Переполненный радостью, которую не мог скрыть, Марли вилял задом и по-кобыльи мотал головой. Если я окончательно загонял пса в угол и с трудом раздвигал его челюсти, то никогда не уходил с пустыми руками. В пасти всегда обнаруживалось что-то, извлеченное из мусорного ведра, или подобранное с пола, или украденное прямо с обеденного стола, что уже позволял его рост.

Бумажные полотенца и салфетки Kleenex, записи кулинарных рецептов, винные пробки, скрепки, шахматные фигуры, крышки от бутылок — в общем, целый склад утильсырья. Однажды, когда я в очередной раз разомкнул челюсти Марли, я обнаружил, что к его нёбу прилип мой чек на получение зарплаты. Спустя несколько недель мы уже забыли, какой была жизнь до встречи с нашим новым жильцом.

Наше совместное существование превратилось в рутину. Каждое утро я начинал с того, что прогуливался с Марли на свежем воздухе до побережья и обратно, и только потом выпивал первую чашку кофе. После завтрака и до душа я обходил задний садик с совком в руках, закапывая наземные мины в песок на краю участка.

Дженни обычно отправлялась на работу к девяти, а я — на час позже. В половине первого Дженни возвращалась, чтобы пообедать, покормить Марли, а потом поиграть с ним в мячик на заднем дворе, пока он не выдохнется. Первое время она прибегала домой с работы еще раз, часа в три, чтобы вывести Марли на улицу. После ужина мы все вместе шли в парк и гуляли по побережью канала, глядя на лениво покачивающиеся в лучах заходящего солнца яхты из Палм-Бич.

Гуляли, наверное, неуместное здесь слово. Марли носился, как разогнавшийся локомотив. Он бросался вперед со всей силы, натягивая поводок до предела и чуть не задыхаясь.

Мы дергали его назад, он нас. Мы подтаскивали его к себе, а он сопротивлялся, заходясь при этом в кашле, как заядлый курильщик в рубашке с тесным воротником. Он отклонялся то вправо, то влево, бросаясь на каждый почтовый ящик и куст, принюхиваясь, пыхтя и помечая территорию без остановки, в результате чего большая часть выделений оставалась на нем, а не на предполагаемом объекте. Он кружил сзади, опутывая наши щиколотки поводком перед очередным креном вперед, и ему почти удавалось сбить нас с ног.

Когда к нам приближались другие люди с собаками, Марли с радостью бежал к ним и вставал на задние лапы, если не хватало поводка: Марли пока еще был сравнительно маленьким, так что сначала мы без труда выигрывали состязания по перетягиванию поводка, но с каждой неделей баланс сил менялся.

Пес становился все крупнее и сильнее. Было ясно, что через какое-то время он станет сильнее нас обоих. Надо было скорее обуздать его и обучить правильному поведению на улице — до того, как он приведет нас к унизительной смерти под колесами проезжающей мимо машины.

Наши друзья, собаководы со стажем, рекомендовали не спешить с обучением.

год под знаком собаки джон кац

Так мы и поступили, однако не давая ему возможности делать абсолютно все, что заблагорассудится. Мы последовательно пытались внедрить свои правила. Порча кроватей и другой мебели была под запретом. Преступными действиями, достойными явного порицания, считались питье из унитаза, обнюхивание собачьих задов и обгрызание ножек стула. Марли был молод и постоянно возбужден, словно наглотался тройного эспрессо. Подобно инфузории, он не мог сконцентрироваться более чем на одном предмете в данный момент времени, при этом его внимание тут же переключалось на другой объект.

Так от легкого прикосновения взрывается нитроглицерин. Любой контакт с людьми вызывал у Марли желание в буквальном смысле прыгать на стены от радости. Только спустя годы мы поняли: И все же, несмотря на все эти щенячьи выходки, Марли играл важную роль в нашем доме и в наших взаимоотношениях. Его беспомощность показала Дженни, что она может справиться и с материнскими обязанностями.

Марли пробыл под ее присмотром несколько недель, и она его до сих пор не загубила. Как раз наоборот, щенок чувствовал себя прекрасно. Превращение Дженни из хладнокровной убийцы растений в нежную собачью мамочку не переставало удивлять. Думаю, она сама себе удивлялась. Главное, у нее все получалось очень естественно. Однажды Марли начало сильно рвать, и, прежде чем я успел что-либо сделать, Дженни уже была на ногах. Она подбежала к нему и, одной рукой разведя его челюсти, просунула вторую глубоко в глотку, достав большой обслюнявленный комок целлофана.

Марли в последний раз кашлянул, стукнул хвостом по стене и посмотрел на нее, словно спрашивая: Как только мы более-менее привыкли к собаке, мы смогли заняться обсуждением проблемы дальнейшего расширения нашего семейства. Не то чтобы мы решили завести ребенка — это был бы слишком смелый шаг для пары, которая стремилась вообще не принимать никаких судьбоносных решений в своей жизни. На самом деле мы просто решили больше не использовать противозачаточные средства.

Замысловатая, конечно, логика, но после такого решения мы оба почувствовали себя. Мы не стремились зачать ребенка, мы просто положились на судьбу.

Пусть все идет своим чередом.

год под знаком собаки джон кац

Que sera, sera, как говорят французы: Хотя, если честно, мы боялись. У нас было несколько знакомых пар, которые месяцами, даже годами пытались зачать ребенка. После безуспешных попыток, отчаявшись, они начинали открыто обсуждать свое безвыходное положение. На званых обедах они как одержимые говорили о консультациях у врача, количестве сперматозоидов, менструальных циклах. Присутствующие, естественно, чувствовали себя неловко, ведь никто не знал, как на это нужно было реагировать.

Все это было невыносимо тяжело, и мы до смерти боялись в конечном счете стать такими же, как эти люди. До нашей свадьбы у Дженни были серьезные приступы боли, связанные с эндометриозом, ей сделали лапароскопию и удалили рубцовую ткань из маточных труб, что, разумеется, не пошло на пользу ее репродуктивной функции. Еще больше нас беспокоил один секрет из прошлого. В те первые дни слепой страсти, когда желание овладевало нами, мы отбрасывали предосторожности вместе с одеждой в сторону и с утроенной энергией занимались сексом, вообще никак не предохраняясь.

Такое происходило не. После столь невероятной глупости, совершенной несколько лет назад, мы должны были целовать землю в благодарность за чудесное отсутствие нежелательной беременности, но вместо этого каждый из нас думал только об одном: Мы оба были уверены: Поэтому, когда наши знакомые пары одна за другой объявляли о том, что они попытаются зачать ребенка, мы молчали.

Дженни собиралась просто спрятать свои противозачаточные таблетки в аптечку и забыть о. Если она забеременеет, чудесно. Если нет, то… мы ведь и не старались еще, верно?

Зима в Вест-Палм-Бич — великолепное время года с прохладными ночами и теплыми солнечными денечками.

год под знаком собаки джон кац

После невыносимо долгого, навевающего апатию лета, которое обычно проводишь или в кондиционированном помещении, или совершая короткие перебежки из одной тени в другую в попытке скрыться от раскаленного солнца, зима была настоящим праздником для жителей субтропиков.

Мы питались исключительно на веранде и каждое утро пили свежевыжатый апельсиновый сок с дерева в нашем саду. Мы ухаживали за своим крошечным огородиком с несколькими кустами томатов, высаженными прямо возле дома.

Мы срывали цветки гибискуса размером с блюдце и клали их в мисочку с водой на обеденном столе. Ночью мы спали с открытыми окнами, и до нас доносились запахи сада. В один из этих славных дней в конце марта Дженни пригласила в гости своего коллегу с бассетом Бадди, чтобы собаки могли пообщаться и поиграть. Этого Бадди взяли из приюта, и у него была самая печальная морда, которую я когда-либо. Мы выпустили их вдвоем во двор. Сначала старик Бадди не знал, что делать с гиперэнергичным желтым щенком, который прыгал, носился рядом и наматывал круги вокруг него, но затем он включился в игру.

Собаки весело возились и играли больше часа, а потом в изнеможении плюхнулись в тень под манговым деревом. Через несколько дней Марли начал безостановочно чесаться. Он так сильно царапал кожу под шерстью, что мы боялись, как бы он не пустил себе кровь.

Дженни опустилась на колени и начала свой обычный осмотр, перебирая шерсть, чтобы осмотреть кожу. Через несколько секунд она позвала. Ты только взгляни на это! Мы положили Марли на пол и прочесали буквально каждый миллиметр его шерсти, а он трепетал от такого повышенного внимания и радостно сопел, стуча хвостом по полу. Они были везде, куда бы мы ни посмотрели: Даже если бы они передвигались медленнее и их было бы легко поймать, мы бы не смогли самостоятельно справиться с ними: Мы были наслышаны о проблеме блох и клещей во Флориде.

Поскольку здесь не было сильных морозов, не случалось даже заморозков, насекомые никогда не исчезали, размножаясь в теплой, влажной среде. В Палм-Бич даже в домах миллионеров на побережье водились тараканы. Конечно, мы во всем обвинили Бадди, хотя неоспоримых доказательств у нас не. Дженни вообразила себе, будто насекомые завелись не только у собаки, но и у нас дома.

Она схватила ключи от машины и выбежала на улицу. Через полчаса она вернулась с сумкой, полной химикатов, — количество, достаточное, чтобы открыть собственный фонд борьбы с загрязнением окружающей среды. Чего там только не было: Продавец сказал, что, если мы хотим изничтожить паразитов, необходимо опрыскивать специальным спреем газон, и Дженни купила этот пестицид, как и специальную расческу для вычесывания блошиных яиц.

Я заглянул в сумку поглубже и вынул чек. Но моей жене было все равно. Она снова вошла в роль убийцы, но на этот раз чтобы защитить своих любимых, и ее намерения были абсолютно серьезны. Она полностью погрузилась в процесс отмщения.

Дженни помыла Марли в тазике для стирки, используя специальное мыло, затем развела раствор, по моим наблюдениям содержавший тот же химикат, что и инсектицид для газонов, и полила им Марли, не пропустив ни миллиметра его туловища. Пока он сох в гараже и благоухал, как маленький химический завод корпорации Dow Chemical, Дженни ожесточенно пылесосила полы, стены, ковры, занавески, обивку.

Затем она опрыскала убийственным для насекомых спреем всю мебель и дом изнутри, а я снаружи. Наша совместная атака на блошиный народец, проживающий по адресу Черчилль-роуд, домимела полный успех. Каждый день мы проверяли Марли, перебирая шерсть у него между подушечками лап, под хвостом, ушами, на животе и вообще везде, куда могли дотянуться, и не видели ни одной блохи. Мы проверили ковры, кушетки, шторы, траву —.

Мы полностью уничтожили врага. Она знала, чем привлечь мое внимание. Но у меня уже неделю ничего. К тому же, я чувствую себя странно. На днях за ужином я выпила всего один глоток вина, но мне показалось, что меня вывернет наружу. Я не собирался говорить об этом, но в последнее время она и впрямь стала какая-то капризная.

В этот момент я понял, насколько для нее, да и для меня тоже, все это было важно. Родительские чувства незаметно подкрались к нам, и теперь мы были готовы к появлению ребенка. Еще долго мы лежали рядом и молчали, разглядывая потолок. Съездим в аптеку, купим тест на беременность. Мы быстро влезли в шорты, натянули футболки и вышли из дома. Марли прыгал перед нами, радуясь перспективе совершить ночную вылазку на машине. Когда я, наконец, открыл дверь, он прыгнул на заднее сиденье так стремительно, что пролетел до самого окна, не касаясь обивки сиденья, и стукнулся головой о стекло машины, но, кажется, не ушибся.

Аптека была открыта до полуночи, и мы с Марли сидели в машине, ожидая Дженни. Есть целый список вещей, которые мужчины просто не имеют права покупать, и тесты на беременность, без сомнения, относятся к их числу. Пес возился на заднем сиденье, поскуливая и не отрывая взгляда от двери аптеки. Натура у него была такая, что, волнуясь а нервничал Марли практически всегда, когда не спалон начинал пыхтеть и исходить слюной. Убежит от нас через черный ход?

Вместо ответа пес встряхнулся, окатив меня капельками слюны и осыпав шерстью. Через пять минут Дженни действительно вернулась с маленьким пакетом в руках. Как только мы отъехали с автостоянки, Марли вклинил свои плечи между ковшеобразными сиденьями нашего маленького хэтчбэка, балансируя передними лапами на консоли и тыкая носом в зеркало заднего вида.

На поворотах он падал, ударяясь грудью о ручник, но после каждого падения, беззаботный и еще более счастливый, чем когда-либо, снова взбирался на свой насест. Я прочел инструкцию вслух. Сначала тебе нужно пописать в этот стаканчик.

Далее следовало погрузить тонкую пластиковую тест-полоску в мочу, а затем в маленький пузырек с раствором, входивший в комплект. Если полоска посинеет, то ты на самом деле залетела, малышка! Мы подождали первые пять минут. Потом Дженни опустила полоску во второй раствор и сказала: Мы пошли в гостиную и немного поговорили, оба делая вид, что ожидаем чего-то столь же малозначимого, как, например, закипание воды в чайнике.

Если результат будет положительным — опа, наша жизнь изменится раз и навсегда! Если же он будет отрицательным, это подкосит Дженни, и — до меня только начало доходить — пожалуй, и меня. В общем, звонка таймера мы ждали целую вечность. Я зашел в ванную и вынул полоску из пузырька.

Она была синей, в этом не было ни малейших сомнений. Такой же синей, как океанские глубины и униформа британских моряков. Именно синей, и никакой. Мы стояли около раковины с закрытыми глазами и обнимались. Вдруг я почувствовал, что кто-то трется о наши ноги.

Я посмотрел вниз и увидел Марли, ерзающего, трясущего головой, бьющего хвостом о дверь бельевого шкафчика так сильно, что только чудом на ней не оставались вмятины. Когда я наклонился к нему, чтобы погладить, он отскочил. Он вприпрыжку убежал от меня в комнату.

Когда же я окончательно загнал его в угол и разомкнул челюсти, то сначала ничего не заметил. А потом у основания языка, у самого горла я заметил нечто, готовое уже соскользнуть. Синее, как океанские глубины.

Я просунул руку в пасть Марли и достал наш положительный тест на беременность. Мы с Дженни рассмеялись, и этот смех не прекращался еще долго. Мы здорово повеселились, пытаясь угадать, что подвигло его стащить полоску. Затем Дженни взяла Марли за передние лапы, так что он поднялся на задние, и закружилась с ним в танце по комнате. На следующий день Дженни позвонила мне на работу, и ее голос звенел от радости. Она только что вернулась от врача, который официально подтвердил результаты нашего домашнего теста.

Накануне ночью мы изучали календарь, пытаясь вычислить дату зачатия. Дженни побаивалась, что несколько недель назад, когда мы буквально в истерике уничтожали блох, она уже была беременна. А в таком положении взаимодействие с пестицидами не могло хорошо сказаться на ее здоровье, не так ли? Она задала этот вопрос доктору, но тот ответил, что волноваться не о. Просто не надо больше использовать химикаты.

Врач выписал витамины для беременных и велел через три недели прийти на УЗИ, которое позволит нам впервые увидеть крошечного зародыша, выраставшего в животе Дженни. Я сделал соответствующую пометку в ежедневнике. Похожие друг на друга, конечно, признаются они, но все же разные. На самом деле времен года здесь только два: Так вот, когда в очередной раз неожиданно началась тропическая жара, в один прекрасный день мы поняли: Так же стремительно, как зима перешла в лето, Марли превратился в неуклюжего молодого пса.

Уже в пять месяцев он вырос настолько, что все мешковатые морщинки на его казавшейся слишком большой шкуре разгладились. Его несоразмерно большие лапы перестали быть столь комично непропорциональными.

Его острые, как иголочки, детские зубки превратились в грозные клыки. Несколько движений челюстями — и Марли мог запросто уничтожить пластиковый диск фризби или новую кожаную туфлю. Тембр его лая стал глубже и напоминал устрашающий рокот. Когда он становился на задние лапы, переступая, словно танцующий медведь в русском цирке, что случалось часто, он мог спокойно положить передние лапы мне на плечи и посмотреть прямо в.

Ветеринар, когда впервые увидел Марли, присвистнул и сказал: Так оно и. Марли вырос, стал красивым представителем своей породы, и я чувствовал себя обязанным довести до сведения сомневающейся мисс Дженни, что наш пес оказался достойным официального имени, придуманного мною. Имя Великолепный Марли Черчилльский, собственность Грогэнов, проживающий на Черчилльроуд, прекрасно передавало все великолепие оригинала, по крайней мере, когда он прекращал играть с собственным хвостом.

Временами, когда Марли удавалось потратить всю свою энергию до последней капли, он ложился на персидский ковер в гостиной, греясь в лучах солнца, проникавших сквозь жалюзи. В этот момент пес напоминал нам египетского сфинкса: Мы были не единственными, кто заметил происшедшие с Марли изменения. Видя, как незнакомцы уступают ему дорогу, как отскакивают, когда он бежит мимо, мы поняли, что люди перестали принимать его за безобидного щенка.

Марли стал грозой чужаков. В нашей парадной двери было маленькое вытянутое окно 10х20 смрасположенное на уровне глаз. Поскольку Марли обожал компании, то, как только раздавался звонок в дверь, он, как ураган, несся через весь дом в прихожую.

Его заносило на деревянном полу, он сбивал ковер и скользил, не останавливаясь, пока не врезался с громким глухим стуком в дверь. Затем он вставал на задние лапы, начинал громко лаять и заполнял своей огромной головой все окошко, чтобы посмотреть в лицо тому, кто находился по другую сторону двери. Марли, видимо, считал себя членом организации Welcome Wagon, представители которой обычно приветствуют вновь прибывших и дарят им сувениры, и для него встречи с незнакомцами, без сомнения, были радостным событием.

Но коммивояжерам, почтальонам, да и всем гостям, не знакомым с Марли лично, казалось, что это сенбернар Куджо спрыгнул со страниц одноименного романа Стивена Кинга, и теперь лишь входная деревянная дверь отделяла их от встречи с беспощадной тварью. Уже не один посетитель, позвонив в нашу дверь и неожиданно увидев перед собой огромную морду лаявшего Марли, в ужасе ретировался на середину подъездной дорожки, где и ожидал появления хозяев.

Однако, как говорится, нет худа без добра. Как сказали бы градостроители, социальный состав нашего района постоянно менялся. Он был застроен в х гг. Здесь поселились пенсионеры, а многие дома были куплены жителями северных штатов, приезжавшими на лето. По мере того как старые владельцы умирали, район заселялся неоднородной в социальном отношении группой арендаторов и семейных выходцев из рабочей среды. Когда мы переехали сюда, здесь опять шел процесс внутренней миграции.

На этот раз сюда начали перебираться геи, художники, молодые специалисты. Их привлекали близость к побережью и красивая местная архитектура в стиле ар деко. Наш район располагался между прямой как стрела автострадой Саут-Дикси и шикарными поместьями на побережье.

Дикси-хайвэй пятиполосное шоссе с блестящим на солнце асфальтом идет вдоль восточного побережья Флориды. Вдоль трассы располагались заправки, прилавки с фруктами, сомнительного вида магазины оптовой торговли и просто убогие дешевые магазинчики, а также закусочные и старые семейные мотели. На четырех перекрестках шоссе Саут-Дикси и Черчилль-роуд находились: Наш дом располагался в середине квартала, в восьми домах от центра.

Соседи казались нам порядочными людьми, но среди них, видимо, были перворазрядные подонки. Оставленные в саду инструменты иногда исчезали. Во время одного из редких в этих местах похолоданий кто-то стащил все поленья для растопки, которые я аккуратно сложил возле дома.

А однажды в воскресенье мы завтракали в нашем любимом ресторанчике, сидя на своем обычном месте, возле окна на улицу, и вдруг Дженни, указав на пулевое отверстие в стекле прямо у нас над головами, сухо сказала: Как-то утром я выезжал из квартала на работу и вдруг заметил, что в придорожной канаве лежит человек с окровавленными руками и лицом. Я остановил автомобиль и бросился к нему: Однако, когда я присел рядом, в ноздри мне ударил сильный запах перегара и мочи, а как только человек заговорил, стало ясно: Нам с санитарами только и осталось смотреть, как он, пошатываясь, бредет к винному магазину.

Однажды ночью в дверь позвонил человек с выражением отчаяния на лице и сказал, что он был в гостях в соседнем квартале и у него кончился бензин. Могу ли я одолжить ему пять долларов? Он непременно вернет их завтра утром. Конечно, ты вернешь их, дружище, подумал я и предложил вызвать полицию. Человек что-то промямлил и исчез. Но больше всего нас тревожила история, связанная с маленьким домиком наискосок от нашего: До переезда мы были наслышаны об этом, но не знали, где произошло убийство.

Оказалось, мы поселились прямо напротив места преступления. Жертвой стала вышедшая на пенсию школьная учительница по имени Рут Энн Недермайер, которая одной из первых обосновалась в квартале и жила одна. После операции на шейке бедра она наняла сиделку, чтобы та ухаживала за ней, и это решение стало роковым. Сиделка, как позже установила полиция, воровала чеки миссис Недермайер из чековой книжки и подделывала ее подпись.

Старая женщина была слаба физически, но сохранила ясный ум, поэтому она не замедлила поинтересоваться у сиделки судьбой пропавших чеков и непонятными отчислениями с ее банковского счета.

Запаниковавшая преступница забила дубинкой бедную женщину до смерти, а потом позвонила приятелю, который привез бензопилу и помог расчленить тело жертвы в ванной. Вместе они упаковали останки в большой чемодан, смыли кровь и были таковы. Как позже рассказывали нам соседи, несколько дней исчезновение миссис Недермайер оставалось загадкой.

Кац Джон - Год собаки, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

Тайна была раскрыта, когда некий гражданин сообщил полиции об ужасном зловонии в его гараже. Домовладелец признался, что его собственная дочь попросила там оставить чемодан с ужасным содержимым. Несмотря на то что ужасное убийство миссис Недермайер являлось самым обсуждаемым событием в истории нашего квартала, никто даже не обмолвился о нем, когда мы готовились купить дом.

Ни риелтор, ни домовладельцы, ни инспектор, ни оценщик. А на первой же неделе после нашего переезда к нам в гости пришли соседи с печеньем и запеканкой и все рассказали. Ночью мы лежали в кровати и представляли себе, что всего в трехстах метрах от окна нашей спальни беззащитная вдова была разрезана на кусочки.

Так или иначе, но, имея в своем распоряжении Марли и наблюдая, с какой опаской незнакомцы оглядывали его, мы обрели душевное равновесие, какое в ином случае могли бы и не найти. Он был большим, любящим, туповатым псом, защитной стратегией которого, без сомнения, было зализывание незваных гостей до смерти. Но бродяги и грабители об этом не догадывались. Для них Марли был огромным, мощным, непредсказуемым, сумасшедшим.

И нас это вполне устраивало. Беременность пошла Дженни на пользу. Она начала рано вставать, чтобы сделать зарядку и выгулять Марли. Она готовила полезные, здоровые блюда из свежих фруктов и овощей. Она дала зарок не употреблять кофеин и диетическую содовую, а также, конечно, алкоголь в любом виде и даже не разрешала мне добавить столовую ложку шерри в кофейник.

год под знаком собаки джон кац

Мы пообещали друг другу держать беременность в тайне, пока не убедимся в том, что зародыш жизнеспособен и риска выкидыша нет, но никому из нас не удалось хранить молчание. Мы были так взволнованы, что сообщали новость одному доверенному лицу за другим, заклиная каждого молчать, пока наш секрет не перестал быть секретом.

Сначала мы сказали родителям, потом братьям и сестрам, потом самым близким друзьям, потом коллегам, потом соседям. На одиннадцатой неделе животик Дженни стал понемногу округляться. Мечта принимала реальные очертания, так почему же было не поделиться нашей радостью с миром?

К тому времени, когда подошел срок пройти обследование и сделать УЗИ, мы, если бы представилась такая возможность, были готовы вывесить объявление: Джон и Дженни ждут ребенка. В то утро, когда нам нужно было ехать к врачу, я отпросился с работы и, как проинструктировал нас доктор, захватил чистую кассету, чтобы мы могли сделать для истории первые, пусть и нечеткие снимки нашего ребенка. Прием имел целью не только осмотр, но и консультацию.